Там, где сушат рыболовные сети… старые карты Маньчжурии и Харбина

753 просмотров

Если пройтись по улицам китайского города Харбина, можно почувствовать себя в каком-то странном сне. Вокруг снуют добропорядочные китайцы, на вывесках исключительно иероглифы… но при этом стойкое ощущение, что попал в какой-то из старых районов Москвы или Санкт-Петербурга. История Харбина — столицы “Желотороссии” — удивительна. И тесно связана с теми геополитическими процессами, которые происходили в Маньчжурии во второй половине 19 и начале 20 веков.

Маньчжурия… Это слово, такое манящее и дразнящее слух европейца экзотической дикостью Дальнего Востока, было почти неизвестно вплоть до конца 19 века. Но именно к 1890 годам популярность и интерес к Маньчжурии со стороны западных держав вдруг резко вырос. Нет, там не нашли несметных залежей ценного сырья и туда не упал огромный метеорит. Просто Маньчжурия вдруг оказалась в центре политических амбиций окружающих ее империй.
России Маньчжурия была важна в свете строительства Транссибирской магистрали. Во-первых, часть железнодорожной ветки должна была пройти по территории этого региона (в так называемой полосе отчуждения). Во-вторых, России был жизненно необходим незамерзающий порт на Тихом океане, поскольку Владивосток оставался скованным льдом большую часть года. Таким образом, благодаря стратегическому расположению Маньчжурии между Забайкальем и Владивостоком она начинала играть важную роль во внешней политике России.
Другим государством, бросающим жадные взоры на Маньчжурию, была Япония, которая на рубеже 19 и 20 столетий испытывала бурный рост. Япония только что победила Китай в войне 1894-1895 годов и утвердилась на континенте, получив полуостров Ляодун с его стратегически важным незамерзающим Порт-Артуром (Лушунь).
Старая карта Китая — сатирическая карикатура, опубликованная в журнале Puck в 1901 году, описывает расчленение Китая. Основные европейские державы как наседки высиживают китайское яйцо в надежде заполучить птенца; Япония-петух высокомерно стоит в стороне (явно вынашивая не менее коварные планы); нейтральные США наблюдают за этим, стоя на заборе.
Японская активность в направлении Маньчжурии обеспокоила Россию, которая при поддержке Франции и Германии вынудила островную империю обратить свои завоевательные усилия в сторону южного Китая. Последний переживал один из самых сложных периодов в своей истории, раздираемый войнами и восстаниями и, как следствие, отчаянно нуждающийся в финансах.
В 1896 году Китай предоставил России 80-летнюю концессию на строительство и эксплуатацию Китайско-Восточной железной дороги, пролегающей через Маньчжурию. Эта дорога стала российским колониальным владением: капитал, персонал и управление железной дорогой были полностью российскими, а сам проект строительства был предложен министром финансов, а затем премьер-министром Сергеем Юльевичем Витте. Дорога связала Читу с Владивостоком: почти 2500 км проходили по территории Китая. Путь на скором поезде от Москвы до Владивостока стал занимать всего 13 суток.
Воодушевленная этим успехом, Россия захватила Порт-Артур на полуострове Ляодун — Япония тремя годами ранее вынуждена была отдать полуостров обратно Китаю. Сразу же Россия начала строительство почти 1000-километровой железнодорожной линии, соединяющей Порт-Артур с Китайско-Восточной железной дорогой.

На этой редкой настенной карте изображены Харбин и его окрестности, попавшие в зону концессии Китайско-Восточной железной дороги. Вероятно, он был подготовлен инженерами КВЖД где-то после 1901 года, поскольку включает железнодорожный мост Биньчжоу через реку Сунгари. На карте показана жилая часть города, участки, отведенные под застройку, железнодорожные пути, парки, названия улиц и микрорайоны.
Место ответвления на Порт-Артур с КВЖД было выбрано недалеко от пересечения последней с рекой Сунгари — оно уже было подмечено российской экспедицией 1895 года как идеальное место для города, который будет служить административным центром проектируемой дороги. Маньчжурам это место было известно как Харбин, или «Место, где сушат рыболовные сети».

Так начинался Харбин
Ветка от Харбина на Порт-Артур была названа Южно-Маньчжурской железной дорогой. Впоследствии, взяв в аренду у Китая полуостров Ляодун, Россия запустила цепь событий, которые привели к конфликту с Японией, закончившемуся для нас катастрофой.
Харбин превратился в столицу провинции (в народе ее называли Желтороссией). Город стал центром торговли и бизнеса, который обслуживал железную дорогу и ее сотрудников. Он привлекал российских банкиров и инженеров, китайских купцов, фермеров и слуг, а также преступный мир. Бывшая рыбацкая деревня быстро превратилась в процветающий город на “Диком Востоке”.
В 1903 году, когда была опубликована эта старая карта, население Харбина составляло чуть более 80 000 человек, из которых около 20% составляли русские. Тем не менее, многочисленная реклама показывает, что большинство компаний местного бизнеса работало на удовлетворение потребностей русских жителей (спиртные напитки, сантехника, отопители, бытовая техника, книги и др.)
Парки, здания, бульвары и пригороды, над которыми работали русские архитекторы, придали Харбину соответствующую эстетику. Названия улиц отражали модернистскую атмосферу: Артиллерийская улица, Китайская улица, Новгородская улица, Водопроводная улица, Диагональный бульвар, Киевская улица, Электрическая улица. Этнические группы жили в своих поселениях и кварталах. Китайцы заселили сектор под названием Фудзядян.
Этнические маньчжуры и китайцы Харбина оставались в значительной степени изолированными в грязном промышленном районе Фудзядян.
Сотрудники администрации и КВЖД проживали в Новом городе, где также находились железнодорожный вокзал в стиле модерн и многочисленные парки. На рынке (и не только) то и дело можно было услышать пиджин — упрощенный русско-китайский диалект под названием “твоя-моя”.
Составляя всего около 20% населения, русские все-такие доминировали в городе в первое десятилетие его существования, превратив Харбин в важный культурный центр, который привлекал театральные труппы и знаменитых певцов; в городе работали русские школы, библиотеки, церкви и синагоги, выходили периодические издания.
Харбин стал важным военным центром в 1900 году во время “Боксерского восстания” в Китае, в результате которого Россия укрепила ключевые точки вдоль Южно-Маньчжурской железной дороги своими войсками. В 1900 году Харбин храбро отразил несколько атак превосходящей по численности китайского армии. Позже город служил важным пунктом снабжения для русской армии в Маньчжурии во время Русско-японской войны 1904-1905 годов. В 1911 году город пережил несколько эпидемий чумы, и его население существенно уменьшилось.

Путешествующие по Китайско-Восточной железной дороге в начале 20 века внимательно изучили бы эту старую карту, чтобы спланировать свою поездку. На карте обозначены основные станции и даны иллюстрации таких выдающихся объектов, как старый железнодорожный мост Биньчжоу, пересекающий реку Сунгари в Харбине.
Второй расцвет Харбина пришелся на годы после революции в России. Сюда хлынули эмигранты, спасающиеся от большевиков. Русская диаспора в Харбине оставалась многочисленной вплоть до конца 30-х годов, когда Маньчжурия была захвачена Японией, которая стала использовать Харбин в качестве своей главной военной базы. В 1946 году город полностью перешел под власть коммунистического Китая.

© PORTULAN.RU

Посмотреть (и заказать печать) старую русскую карту Маньчжурии 1901 года можно здесь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *