Десятки кораблей и сотни матросов из года в год видели на своем пути в южной части Атлантического океана острова Авроры, которые на самом деле никогда не существовали. Что это за массовое помутнение? Айсберги, вулканы или просто усталость и миражи в бескрайних суровых водах вблизи Антарктиды?
В 1762 году испанское торговое судно Aurora под командованием Хосе де ла Льяны возвращалось в Кадис из Лимы. Как вдруг экипаж заметил пару островов на полпути между Фолклендами и антарктическим островом Южная Георгия.
В этом регионе было довольно оживленное движение: поблизости проходил маршрут, которым европейские торговые суда следовали вокруг мыса Горн. Неудивительно, что об островах Авроры сообщали многие экипажи: фрегат San Miguel заметил их в 1769 году, затем в 1774 году на них снова наткнулась Aurora; за ней последовала Perla в 1779 году и Dolores в 1790 году. Правда, координаты островов моряки отмечали с помощью “счисления”: это метод определения местоположения по известным исходным координатам и параметрам движения. Счисление частенько применялось в морях, когда были недоступны внешние ориентиры, но это, конечно, очень неточный метод, в котором по сути было больше гадания, чем науки.
В 1790 году корабль Princessa Королевской компании Филиппин, перевозивший товары из Испании, также сообщил о прохождении островов Авроры по пути в Лиму — капитан Мануэль де Оярвидо предоставил точные координаты и зафиксировал существование третьего острова, который он назвал Isla Nueva. Затем нанести на старую карту «остров Авроры» было поручено испанскому исследователю Хосе Бустаменте Герра. Он нашел землю на 52°37′ ю.ш. и описал ее как почти полностью заснеженный горный остров. Его корабль Atrevida курсировал вдоль острова, производя наблюдения с расстояния всего в 1,6 км от берега. Через четыре дня Герра наткнулся на второй остров и «с умеренного расстояния» заметил заснеженную юго-восточную сторону. Удовлетворенный тем, что острова теперь географически точно отмечены на старой карте, Бустаменте отправился в Монтевидео.
Его карты были переданы Королевскому гидрографическому обществу Мадрида, где их изучили и отправили в архив, забыв на несколько десятилетий. В 1820 году в эти широты отправился британский моряк и охотник на тюленей Джеймс Уэдделл. Он знал об исследованиях Бустаменте, добыл его старую карту и вознамерился подтвердить находку испанца.
Уэдделл прибыл на место в соответствии с указанными координатами и… нашел только воду. Отказываясь верить, что так много моряков до него могли совершить такую серьезную ошибку, он патрулировал район в течение четырех дней, пока не решил, что “первооткрыватели, должно быть, были введены в заблуждение миражом”, и продолжил путь в сторону Фолклендских островов.
Уэдделл не смог найти не только острова, но и удовлетворительного объяснения всеобщей убежденности в их существовании. Он полагал, что причиной такого заблуждения стало сразу несколько факторов: плохая видимость в сложных антарктических погодных условиях; измененное сознание в результате многодневных безуспешных поисков земли на горизонте; возможно, свою роль сыграла и вулканическая деятельность. Уэдделл склонялся к точке зрения, что его предшественники приняли за острова плавучие айсберги.
